Итальянский футбол, как и любой большой бизнес, периодически сотрясают скандалы, связанные с финансовыми махинациями. Одной из наиболее обсуждаемых тем последних лет стали так называемые «плюсваленцы» — завышение стоимости игроков при их трансферах для улучшения показателей финансовой отчетности клубов. Недавно в центре такого расследования оказался президент «Наполи» Аурелио Де Лаурентис, и параллели с делом «Ювентуса» напрашиваются сами собой. Однако, несмотря на схожесть обвинений, спортивное правосудие Италии, похоже, намерено применять разные стандарты. Почему?
Дело «Наполи»: Тень сомнений над Неаполем
Прокуратура Рима выдвинула обвинения в фальсификации финансовой отчетности против Аурелио Де Лаурентиса, президента «Наполи». Основные претензии касаются сделок по приобретению игроков Костаса Маноласа и Виктора Осимхена в период с 2019 по 2021 год. Согласно обвинению, их стоимость могла быть искусственно завышена для создания фиктивных «плюсваленц» — увеличения капитала клуба на бумаге.
Испанское издание «La Repubblica» опубликовало некоторые документы финансовой гвардии, которые проливают свет на потенциально непрозрачные аспекты операции с Осимхеном и клубом «Лилль». Среди них — весьма показательные сообщения:
- SMS от Джузеппе Помпилио, тогдашнего заместителя спортивного директора, адресованное спортивному директору Криштиану Джунтоли: «Ты ничего не должен писать. Следов в почте не оставляем. Устно говори, что хочешь».
- Электронное письмо от президента «Лилля» Лопеса, где обсуждается «номинальная стоимость» игрока для «оплаты более низкой цены».
- Разговор между Джунтоли и Андреа Кьявелли, генеральным директором «Наполи», где подчеркивается, что Унас «имеет реальную рыночную стоимость выше, чем Леандриньо и Льоренте…» (речь, видимо, идет об оценке игроков, включенных в сделку по Осимхену).
Подобные «заметки на полях» отчетности вызывают серьезные вопросы. Они рисуют картину, где за кулисами официальных цифр, возможно, происходила тонкая игра с ценниками футболистов. Вопрос лишь в том, насколько тонкая и насколько она пересекает черту дозволенного.
Призма «Ювентуса»: Урок суровой реальности
Невозможно говорить о «плюсваленцах» в итальянском футболе, не вспомнив о «Ювентусе». Туринский гранд уже пережил свой собственный «Конец света» в рамках так называемой «Операции Prisma». Тогда клуб был обвинен в систематическом завышении стоимости игроков, что привело к снятию 10 очков в чемпионате Серии А и дисквалификации некоторых функционеров.
Что отличало дело «Ювентуса»? Прежде всего, это были «железобетонные» доказательства. Федеральная прокуратура (Procura Federale) имела на руках не просто подозрения, а:
- Перехваты телефонных разговоров: Прямые записи, где руководители клуба обсуждали манипуляции со стоимостью игроков.
- «Карта Паратичи»: Секретные документы, названные по имени тогдашнего спортивного директора Фабио Паратичи, которые, по сути, были явными признаниями в изменении, подделке или даже «замазывании» реальных стоимостей игроков, иногда обозначаемых просто «X» вместо имени.
Эти доказательства были настолько «сокрушительными», что позволили спортивному правосудию во главе с Джузеппе Кине возобновить дело против «Ювентуса» после первоначального оправдания и вынести суровое решение. Именно такие улики являются «дымящимся пистолетом» в юридическом процессе.
Судьбоносные различия: Где граница между умыслом и ошибкой?
И вот мы подходим к ключевому вопросу: почему при наличии весьма подозрительных «следов» в деле «Наполи» Федеральная прокуратура не видит оснований для нового спортивного процесса, как это было с «Ювентусом»?
Ответ, по мнению прокуратуры, кроется в характере доказательств. В случае с Де Лаурентисом, отсутствуют:
- Прямые перехваты или записи, где явно обсуждаются нелегальные махинации с ценами.
- Документы «признательного характера», подобные «Карте Паратичи», которые безоговорочно демонстрируют умышленное искажение баланса.
Спортивное правосудие, особенно в вопросах «плюсваленц», сталкивается с фундаментальной проблемой: стоимость игрока по своей природе относительна. Это не фиксированный актив с четко определенной рыночной ценой, а скорее результат сложных переговоров, ожиданий и субъективных оценок. Для доказательства умысла (dolo) в завышении стоимости необходимы абсолютно неопровержимые улики, подтверждающие, что целью было именно обмануть финансовую отчетность, а не просто заключить выгодную, пусть и не всегда прозрачную, сделку.
«Для доказательства умысла требуются неопровержимые доказательства намеренного завышения стоимости в балансе. Для Кине [прокурора FIGC] те, что собраны в деле Де Лаурентиса, таковыми не являются.»
Таким образом, хотя документы по «Наполи» и вызывают вопросы, они, по-видимому, не достигают того уровня доказательной базы, который необходим для пересмотра предыдущих решений спортивного суда. Проще говоря, шепота о «не оставлять следов» недостаточно, если нет явного подтверждения того, что эти следы изначально вели к незаконной деятельности, а не к обычной «коммерческой хитрости».
Доля иронии в мире больших денег
В этой ситуации можно найти иронию. Футбольный бизнес, где миллиарды евро перетекают из кармана в карман, а цена за талантливого игрока может взлететь до небес, всегда будет полем для «творческой бухгалтерии». Грань между гениальным финансовым ходом и граничащей с мошенничеством операцией часто очень тонка и зависит отнюдь не только от самого деяния, но и от того, насколько профессионально удалось замести следы.
Если бы «Ювентус» был столь же «лаконичен» в своей внутренней переписке, как предполагаемые участники сделки «Наполи», возможно, его судьба сложилась бы иначе. «Не писать ничего» и «говорить устно, что угодно» – это, вероятно, золотое правило в мире, где любое зафиксированное слово может стать уликой. И в данном случае, похоже, это правило сработало для «Наполи» эффективнее, чем для «Ювентуса».
Заключение: Уроки финансовой прозрачности
Различия в делах «Наполи» и «Ювентуса» подчеркивают сложность и порой неоднозначность применения правовых норм в высокорискованном мире профессионального спорта. Они демонстрируют, что одних подозрений, даже весьма обоснованных, недостаточно для спортивного наказания, если нет неопровержимых доказательств умысла.
Это дело вновь ставит под вопрос консистентность решений спортивного правосудия и его способность эффективно контролировать финансовые операции клубов. И пока граница между «относительной стоимостью» и «умышленным завышением» остается столь подвижной, дискуссии о честности и прозрачности в футболе, скорее всего, не утихнут. А клубы, в свою очередь, будут продолжать осваивать искусство ведения дел так, чтобы «следов в почте не оставлять», но при этом не пересекать ту невидимую черту, за которой наступает суровая спортивная кара.
Егор Туманов 
Никита Селиванов