Кальчополи – слово, эхом отдающееся в коридорах итальянского футбола. Скандал 2006 года навсегда изменил его ландшафт, а фигура Лучано Моджи, бывшего генерального директора «Ювентуса», остаётся в центре этого вихря. Даже спустя годы, когда пыль, казалось бы, улеглась, Моджи продолжает бросать вызов устоявшимся нарративам, предлагая свою, бескомпромиссную версию событий. Недавние откровения бывшего президента Итальянской федерации футбола (FIGC) Франко Карраро вновь подняли волну дискуссий, и Моджи не замедлил ответить, добавив новые грани к давно известной, но всё ещё болезненной истории.
Моджи без сожалений: «Я никого не убивал»
После пожизненного отстранения от футбола, Лучано Моджи не проявляет ни малейших признаков раскаяния или желания просить о «помиловании». Он твёрд в своих убеждениях, озвучивая их между многочисленными селфи с поклонниками в Турине и за его пределами.
«Зачем? Прощения просят те, кто получил пожизненное… Я никого не убивал, и люди это знают».
Эти слова подчёркивают его убеждённость в собственной правоте и ощущении, что он уже сполна заплатил за свои поступки. Общественность, кажется, разделена: одни видят в нём символ коррупции, другие – жертву сложной и несправедливой системы, чьи ошибки стали лишь частью большого заговора.
Противостояние с Карраро: Обвинения в адрес «Милана»
Недавние высказывания Франко Карраро о Кальчополи, где он признал «политическую ошибку» в попытке заменить кураторов судей (Бергамо и Паиретто) Коллиной в 2004 году, вызвали у Моджи лишь ироничную улыбку. Для него это была не просто ошибка, а целенаправленное действие.
«Это настоящая чушь! – парирует Моджи. – В 2004 году мы с «Миланом» боролись за Скудетто, и Карраро, который когда-то был президентом «россонери», пытался им помочь».
Моджи приводит в пример звонок Карраро Бергамо с просьбой «не помогать «Ювентусу» в матче с «Интером», где арбитром был Родомонте. По мнению Моджи, целью было не помочь «Интеру», а именно «Милану», если «Юве» оступится.
Он также вспоминает эпизод перед матчем «Милан» – «Юве» в мае 2005 года, когда «Ювентус» пытался отменить дисквалификацию Ибрагимовича.
«Мы подали апелляцию, – рассказывает Моджи, – и тут же последовал телефонный разговор между сотрудником «Милана» по связям с судьями Меани и Бергамо, где последний говорил: «Гризелли из Ливорно, как и я, для «Юве» дверь будет закрыта…».
Эти детали, поданные Моджи, рисуют картину системного покровительства одной из сторон, что, по его словам, было совершенно упущено из виду во время расследования Кальчополи.
Спор о Скудетто: Кто действительно виноват?
Карраро также высказал мнение, что два Скудетто того периода должны остаться без владельца. Моджи не упускает возможности съязвить по этому поводу.
«Но он не говорит, в чём вина руководителей «бьянконери», – ехидно замечает Моджи. – Он не говорит этого, чтобы не продолжать свою ложь. Разве не он сам признавался в попытках помочь некоторым командам избежать вылета, нанося ущерб другим?»
Моджи намекает на двойные стандарты и утверждает, что бывший глава FIGC сам был не без греха, но его проступки остались без должного внимания, в то время как «Ювентус» и его руководство получили максимальное наказание.
Крах империи: Предчувствие перед бурей
Моджи делится мрачным предчувствием, охватившим «Ювентус» задолго до Кальчополи. По его словам, «Юве» стал слишком влиятельным, а его успехи на поле и за его пределами привели к росту дивидендов акционеров, что, возможно, раздражало многих.
«Когда мы подписали контракт с Капелло, я сказал Джираудо позвонить Умберто (Аньелли, прим. ред.), но его уже не было… Он ушёл. Антонио, сидящий за рулём, обернулся ко мне и сказал: «Для нас это конец…». Смысл этих слов я понял два года спустя».
Это высказывание Моджи предполагает, что устранение его фигуры и «Ювентуса» было частью более широкого плана, который был запущен после смерти ключевой фигуры клуба – Умберто Аньелли в 2004 году.
Моджи – ментор и провокатор: Жизнь после футбола
Сегодня Лучано Моджи – дедушка, к которому внуки приводят друзей, чтобы познакомиться с «легендой». Он проводит дни, давая советы по игрокам – советы «всем, даже самым модным менеджерам и тренерам». Он признаёт свой прежний характер:
«Меня считали высокомерным. Я не понимал, что определённый стиль поведения, особенно в такой реальности, как Турин, не приносит плодов. Наоборот: я всегда любил шутить и провоцировать».
Он делится яркими анекдотами из своей карьеры, иллюстрирующими его уникальный стиль управления:
- Джанфранко Дзола: Моджи привёз его в «Наполи» в качестве дублёра Марадоны, когда никто не верил в юного таланта. Дзола, заменив аргентинца и забив «Лечче», сказал: «Футболка Диего? Одна из многих». Это разгневало Марадону, но показало характер Дзолы, который разглядел Моджи.
- Диего Марадона: Моджи воспитывал самого Марадону, заставив его сидеть на скамейке запасных под снегом в Москве за опоздание, потому что «никогда нельзя относиться к чемпионам иначе, иначе потеряешь доверие команды».
- Давид Трезеге: Даже с Трезеге Моджи нашёл подход, однажды встретив его у входа в ночной клуб «Голливуд» в запрещенное время – после этого Трезеге не ступал туда ногой.
Будущее глазами Моджи: Взгляд на «Ювентус» и Тудора
Несмотря на отстранение, Моджи остаётся тонким аналитиком футбола. Он оценивает Игоря Тудора, нынешнего тренера «Ювентуса», как лидера, который «знает, что делать». Однако даёт ему совет по Влаховичу:
«Его нужно выпускать со скамейки запасных, так он сможет показать миру, что сильнее других нападающих. Если Душан будет в форме, можно бороться за первые четыре места, иначе будет непросто. И, кстати, я бы построил команду с одним центральным полузащитником больше, возможно, с защитником, и с меньшим количеством атакующих игроков».
Завершается его рассказ трогательным штрихом, подтверждающим его влияние: «В Сплите, в своём родном городе, у Игоря (Тудора) есть лодка. Знаете, как он её назвал? Моджи. Все мои ребята меня любили. И до сих пор любят». Это простое упоминание показывает, что, несмотря на все скандалы и отстранения, человеческие связи, созданные Моджи, остаются прочными, а его влияние на многих игроков и тренеров продолжает жить.
Лучано Моджи, человек-скандал и человек-легенда, по-прежнему стоит на своём, отказываясь просить прощения за то, в чём не считает себя убийцей. Его новые заявления о Кальчополи не просто оживляют старые раны, но и добавляют новые, порой шокирующие, детали к истории, которая до сих пор разделяет итальянский футбол. Будь то дедушка, советник или непримиримый критик, Моджи остаётся центральной фигурой, чьи слова продолжают вызывать резонанс и заставлять задуматься о подлинных истоках одного из самых громких скандалов в истории спорта.
Егор Туманов 
Никита Селиванов