Никита Серебряков: «Вариант с «Авангардом» был давно, но боялись спугнуть»

Сезон для Никиты Серебрякова оказался богатым на события и эмоционально непростым. Он стартовал в регулярном чемпионате как основной голкипер СКА, но затем оказался глубоко в запасе, откуда его выручил омский «Авангард».

Благодаря игре Серебрякова в воротах, «Авангард» совершил впечатляющий прорыв во второй половине «регулярки», а в плей-офф сумел выбить действующего чемпиона и был совсем близко к тому, чтобы пройти лучшую команду регулярного сезона. Без Серебрякова омичи едва ли добились бы таких результатов. Даже сейчас он лидирует среди всех вратарей текущего плей-офф КХЛ по проценту отражённых бросков (94,1 %) и занимает вторую строчку по коэффициенту надёжности (1,88 пропущенной шайбы в среднем за игру), уступая лишь Даниилу Исаеву.

«Первая эмоция после решающего гола — опустошение»

— Никита, как бы вы оценили прошедший сезон? Считаете ли его удачным?
— Лично для меня — да. Я прошёл через очень многое, но самое главное, что снова получил возможность играть.

— Прокручиваете ли в голове момент с решающим голом «Локомотива» в овертайме?
— Я критически к себе отношусь, анализирую каждый пропущенный гол — что можно было сделать иначе, чтобы избежать этого. Есть мысли, что мог бы двинуться по-другому, чтобы шайба попала в меня. Я вообще склонен к некоторому самокопанию в этом плане. Но без фанатизма. С возрастом и опытом пришло понимание, что излишнее самоедство ни к чему хорошему не приводит.

— Какое чувство было первым после той шайбы?
— Честно говоря, опустошение. Причём физическое. Мы долгое время жили в состоянии максимальной концентрации, и вдруг накатило осознание того, что всё закончилось.

— Насколько сильной была усталость?
— Главное — это правильное восстановление. Да, были матчи, которые физически давались тяжело, но это же плей-офф! Об усталости не думаешь, есть только мысль о победе.

— Складывается впечатление, что ещё со времён «Адмирала», чем больше у вас работы, тем лучше?
— Безусловно. Некомфортно, когда долго стоишь без дела, а потом происходит, например, выход «два в одного» или какой-то неожиданный бросок. Лучше постоянно быть включённым в игру, сохранять концентрацию.

— Вам не было обидно, что такая сложная сетка в плей-офф досталась по сути из-за неудач другой команды, которая была осенью?
— Нет, конечно. И предыдущий тренерский штаб, и ребята делали всё возможное для победы, просто так сложились обстоятельства. Иногда не везло, чего-то не хватило. Какие тут могут быть обиды? Мы на это повлиять не могли. Да, мы понимали, что сетка тяжелейшая, но, слава богу, прошли первый раунд. Чтобы выиграть Кубок Гагарина, нужно одолеть четыре команды, обыгрывать любых соперников.

— Изменилось ли что-то в вашей ежедневной работе, когда «Авангард» возглавил Ги Буше?
— Нет, он всё-таки больше занимается полевыми игроками. По поводу взаимодействия с защитниками мы общались с Дэйвом Барром, с Алексеем Жигаревым, внесли некоторые коррективы. Но глобальных изменений не было.

— Насколько легко дался вам переход от работы с Юрием Ключниковым к Алексею Жигареву?
— Мы с Алексеем Александровичем уже работали вместе в сборной, к тому же они дружат с Юрием Ключниковым, мы всегда виделись на разных сборах. Так что мы постоянно поддерживаем контакт. С Жигаревым мы, можно сказать, работали вместе летом, и в «Авангарде» сразу же нашли общий язык.

«Замены по ходу матча в СКА я переносил тяжеловато»

— Откуда пошла ваша вратарская техника?
— Просто я так начал играть в детстве сразу. Мой первый тренер Александр Сучков привил мне скорость, развивал толчковые навыки. К тому же я невысокий вратарь. Не могу просто стоять на линии ворот, потому что мне тогда все «девятки» обстреляют. Приходится компенсировать рост скоростью и подвижностью. Иногда иду на риск, но стараюсь всё-таки не вылетать слишком далеко.

— Запоминаете свои эффектные сэйвы?
— Мне, скорее, мама или друзья что-то присылают. Во время игры яркий сэйв может дать эмоциональный подъём, придать сил, а в целом я отношусь к этому спокойно.

— Как у вас складывались отношения с Михаилом Бердиным и Ильёй Проскуряковым?
— Всё было прекрасно. У нас отличный вратарский коллектив, мы постоянно общались, подбадривали друг друга. Проскуряков не играл, но всегда был рядом, очень поддерживал и помогал.

— Почему у вас не получилось в СКА?
— Даже не знаю. Я много размышлял об этом, но сказать по сути нечего.

— То, что в СКА на вратарей оказывается огромное давление и их часто меняют по ходу матчей — это большая проблема?
— Ну, это зависит от конкретного вратаря. Я, например, люблю бороться независимо от счёта или хода игры. И замены по ходу матча переносил тяжеловато, потому что очень сильно переживаю, когда такое происходит, не очень это люблю.

— А единственная такая замена в «Авангарде» была оправданной?
— Да, безусловно. Бывают просто неудачные дни, мы же не роботы. Матч против «Торпедо» в конце регулярки получился для меня странным. Возможно, к тому моменту уже ментально устал.

— Какова роль «Адмирала» в вашей карьере?
— Безусловно, огромная роль, и я с большой теплотой вспоминаю и «Адмирал», и Владивосток. Очень благодарен за те пять лет, моя семья полюбила этот город, и я до сих пор с удовольствием туда возвращаюсь.

— Вы дебютировали при Андрее Разине?
— Он сам так сказал после одного из матчей первого раунда, но на самом деле это было при Александре Андриевском. Когда пришёл Андрей Владимирович, я уже второй год был в системе «Адмирала». Мы тогда пообщались, он вызывал меня на разговор. Хотя он недолго пробыл в команде, произвёл очень сильное впечатление. И потом уже при Олеге Леонтьеве моё игровое время стало увеличиваться.

— Расстояния и переезды, которых было много в вашей карьере — не проблема для вашей семьи?
— Нет, совсем не проблема. У моей кошки уже порядка 50 полётов, лабрадор тоже постоянно путешествует. Никаких трудностей.

— А как же бытовые моменты? Например, детский сад для сына?
— Данька в сад не ходит, его мама занимается им дома, плюс он посещает разные развивающие занятия. Да, их нужно сначала найти в каждом новом городе, но жена проделывает колоссальную работу в этом плане. Я ей за это очень благодарен.

— В Омске удалось найти всё необходимое?
— Да, конечно. Ребёнок занимается английским, ходит в театр, на хоккей, теннис, верховую езду в замечательном клубе «Аристократ». Единственное, шахматы пока не нашли (смеётся). Даньке всё очень нравится.

«Обмен в «Авангард» стал сюрпризом»

— После непростого периода в СКА вы не потеряли уверенность в себе?
— Я работал над этим. Разочарования в себе не было, но период действительно был очень тяжёлым. Я благодарен семье за огромную поддержку, благодарен омскому клубу, который выменял меня и сразу предоставил игровое время и доверие.

— Обмен в «Авангард» стал неожиданностью?
— Я знал, что мой агент работает над разрешением ситуации. Роман Ротенберг позвонил, всё объяснил, мы попрощались. Затем агент рассказал, что вариант с «Авангардом» прорабатывался давно, но они боялись спугнуть, поэтому мне ничего не говорили. Так что да, обмен стал сюрпризом.

— Тяжело было заново обретать себя в «Авангарде»?
— Не было времени оценивать своё состояние. Нужно было много и усердно трудиться, чтобы вместе с командой подниматься вверх.

— Путь, который прошёл «Авангард» во второй половине сезона — это было интересно?
— О, да! Было интересно, как всё будет при новом тренере, с новой системой. Но всё-таки хочется, чтобы в следующем сезоне всё было более стабильно и спокойно.

— Чувствуете, что в Омске стали любимцем публики?
— Я очень благодарен болельщикам за поддержку и веру! Мы все будем стараться радовать их. После перехода я немного переживал, потому что здесь прекрасно играл Павел Хомченко, а тут прихожу я, долгое время без игровой практики. Но болельщики приняли меня сразу, и дальше всё пошло отлично.

— Прокомментируйте подписание нового трёхлетнего контракта с «Авангардом».
— Я очень счастлив, ощущения прекрасные. Я рад быть здесь, так что, как только поступило предложение, мы с семьёй сразу согласились.

— Ваш контракт и так действовал до 2027 года. В чём тогда смысл ещё одного продления?
— Для меня это прежде всего стабильность и демонстрация доверия к моей работе.