Рассказывается анекдотическая история о том, как однажды Вячеслава Старшинова остановил сотрудник ГАИ и, узнав его, воскликнул: «Вы – Майоров!». На что хоккеист с юмором ответил, что он пока еще Старшинов. Эта ситуация, скорее всего, произошла не в 60-е годы, когда советских хоккейных звезд знала практически вся страна. Хотя братьев Майоровых действительно путали, а Старшинова иногда ошибочно причисляли к ним из-за «армейских» фамилий, несмотря на отсутствие внешнего сходства. На льду же они составляли неразрывное и эффективное трио.
Популярности хватало на всех, и никто ею не мерился. Однако Вячеслав Старшинов обрел невероятную популярность благодаря советскому киножурналу «Новости дня». В заставке демонстрировались кадры его игры, где он, даже сбитый соперниками (среди которых были армейцы Владимир Брежнев, Александр Рагулин и вратарь Виктор Толмачев), с номером восемь на груди и спартаковским ромбом на форме, лежа на льду, неистово проталкивал шайбу в ворота. Этот эпизод, показываемый перед каждым киносеансом, сделал форварда под восьмым номером узнаваемым всей страной.
Эта всенародная известность не могла мгновенно исчезнуть в 90-е годы. Именно тогда, в середине десятилетия, случился нечаянный урок от Вячеслава Ивановича. После чемпионата мира 1995 года в Стокгольме наш хоккейный чартер приземлился в Шереметьево чуть позже других рейсов, что привело к задержке на паспортном контроле. Стоя на лестнице в ожидании, я оказался рядом с двумя легендами «Спартака» – Старшиновым и Виктором Шалимовым. Разговор был легким, чтобы скоротать время, я в основном слушал, но очень хотелось вставить и свои «пять копеек».
У меня были основания для этого. Годом ранее в Магнитогорск, где я тогда жил и работал, приезжала знаменитая команда ветеранов сборной СССР. После товарищеского матча был банкет, где, как мне показалось, мы с Вячеславом Ивановичем отлично пообщались. Он даже записал мне свои телефоны на салфетке со словами: «Звони, не стесняйся!». Особых иллюзий на этот счет я не питал, но встреча в Стокгольме, да еще в такой неформальной обстановке, казалось, предоставляла хороший шанс напомнить о знакомстве. И я решился:
– А помните, Вячеслав Иванович, как мы с вами хорошо сидели в Магнитогорске?
– С кем мы только не сидели, – ответил великий центрфорвард с неповторимой улыбкой, приобняв меня за плечи. Конечно, Вячеслав Иванович «умыл» меня, но сделал это с мягким юмором, абсолютно естественно и без малейшего желания обидеть. В тот момент я мысленно аплодировал собеседнику и навсегда усвоил этот урок.
Что касается фразы «с кем мы только не сидели», то достаточно вспомнить знаменитый снимок 1963 года, где рядом запечатлены Юрий Гагарин и Вячеслав Старшинов. При этом сложно сказать, кто из них в тот момент был более известен. Жест Юрия Алексеевича словно указывает: «Нет, звезда – это он». И действительно, перед нами – свежеиспеченный 23-летний чемпион мира, автор «золотого» гола в ворота канадцев, обожаемый публикой бомбардир, гордость советского хоккея, герой газетных и журнальных обложек. Список знаменитостей из самых разных областей, с которыми Старшинов «сиживал», с годами только расширялся. Когда я однажды спросил, как они вписывались в «богемные» круги, Вячеслав Иванович ответил: «Мы не были «рядом с богемой», мы ею и были». При этом он подчеркнул, что, как и его товарищи, всегда был очень занят помимо хоккея – учеба и занятия наукой не позволяли вести праздный образ жизни.
Вячеслав Старшинов – уникальная фигура в истории хоккея. Он выигрывал чемпионаты мира девять раз подряд (с 1963 по 1971 годы) и дважды становился олимпийским чемпионом. Мог бы выиграть и больше, но на Олимпиаду в Скво-Вэлли в 1960 году его и братьев Майоровых не взяли, поскольку спартаковцы, хотя и не имели еще громких побед, уже обладали чувством собственного достоинства и не желали переходить в ЦСКА. Перед Саппоро-1972 Тарасов и Чернышев, готовившиеся к своему последнему турниру у руля сборной, также не слишком доверяли некоторым ветеранам. К тому же, в клубе Старшинова активно уговаривали возглавить «Спартак», и необходимость сложного выбора отпала сама собой. Вероятно, это ускорило его решение перейти на тренерскую работу, хотя окончательно с игровой карьерой он расстался лишь семь лет спустя. Все же жаль, что не случилось той «олимпийской закольцовки», которая была у других великих игроков того времени, таких как Рагулин, Кузькин, Давыдов и Фирсов.
Впрочем, в Японии Старшинов оказался довольно скоро. Приглашенный в клуб «Одзи Сейси» из города Томакомай в качестве консультанта, он после обстоятельного знакомства был уговорен не только передавать свой богатый опыт, но и немного поиграть самому. Это «немного» растянулось на целых три сезона. Вячеслав Иванович делил тренерские обязанности с японским коллегой Масукава-саном, приведя команду к чемпионству и двум серебряным медалям. Параллельно он трижды становился лучшим бомбардиром японской лиги. Впоследствии по этому же пути пройдут другие выдающиеся советские мастера – Владимир Шадрин, Юрий Ляпкин, Валерий Белоусов, Василий Первухин, но хоккейным первооткрывателем «страны восходящего солнца» навсегда останется именно Вячеслав Старшинов.
Его возвращение в состав «Спартака» после работы тренером и японского периода удивило многих. Быстро нашлось объяснение: мол, Старшинов, уже побивший снайперский рекорд Алексея Гурышева (он обошел его в мае 1972 года, забросив 380-ю шайбу) и уже ставший кандидатом наук, решил еще и покорить заветный рубеж в 400 шайб, что и случилось в ноябре 1978 года. Однако сам Вячеслав Иванович эту версию опровергает, утверждая, что ему просто требовался переходный период. В итоге он остановился на отметке в 408 шайб. Его результат спустя год превзошел Борис Михайлов, а значительно позже – Сергей Мозякин и Данис Зарипов. Но Вячеслав Старшинов остается единственным из российских «четырехсотников», забросившим все свои шайбы за один клуб. В этом показателе ему нет равных.
Самое поразительное в его карьере – то, что последние голы он забивал после двух возвращений на лед: в 1974 году после работы старшим тренером и в 1978 году после возвращения из Японии. В те периоды о нем как об игроке вспоминали уже нечасто, а он играл совершенно бесплатно, как истинный любитель, будучи при этом уже кандидатом наук. Подобных примеров в истории хоккея, пожалуй, нет. Из-за перерывов в карьере он пропустил суммарно пять сезонов. Если бы не эти паузы, обогнать Вячеслава Ивановича по общему количеству шайб в чемпионатах СССР, возможно, смог бы только Сергей Мозякин.
Да, если кто и умел забивать, так это Вячеслав Старшинов. Достаточно полистать старые хоккейные фотоальбомы или найти снимки в интернете – на них Старшинов почти всегда находится в эпицентре борьбы, окруженный соперниками, которые цепляют, толкают, бьют его. Но он все равно устремляется вперед, к воротам. Даже Анатолий Тарасов, который весьма ревностно относился к спартаковскому трио, ценил и любил Старшинова за его невероятную игровую страсть. Тарасов писал: «В сражениях перед воротами соперника он был неудержим. С железным хватом клюшки, крепко стоящий на ногах, Вячеслав никогда не скрывал своих намерений – он бросал сопернику открытый вызов и рвался к цели по прямой… Он всегда лезет в самое пекло, никому не дает спуску. Может, второго такого во всем мире нет!». Даже если мэтр и преувеличивал, то совсем немного. В 60-е годы был, возможно, более утонченный центрфорвард – Александр Альметов, но, как тонко заметил писатель Александр Нилин, как спортсмен, Альметов рядом со Старшиновым не стоял. Под этим подразумевалась, конечно, его неуемная жажда гола, игровая страсть и абсолютная самоотдача. В этом Вячеслав Иванович, без сомнения, является лучшим отечественным центрфорвардом всех времен.
Я полюбил тройку Старшинов – братья Майоровы беззаветно и, казалось, безотчетно, интуитивно чувствуя, что сама игра для них – это истинное счастье, не омраченное ничем. Страна, словно ожидала этих трех будущих авиаинженеров, интеллектуалов с клюшками в руках, которые воплощали собой реализованную мечту о свободе и радости творчества. Характер, полностью проявленный в игре – это, конечно, Борис Майоров. Он был лидером во всем: органичным, взрывным, элегантным. Его брат Евгений, родившийся всего несколькими минутами позже, во многом уступал Борису, но не в понимании самой игры. Поначалу братья Майоровы Старшинова «в упор не видели» и ворчали на тренера Александра Игумнова за то, что тот «подсунул» им в 1957 году такого «неуклюжего» новичка. Однако ворчание длилось совсем недолго. Быстро освоившись, новичок брал свое неукротимостью, уникальным голевым чутьем и выдающейся природной выносливостью. На рубеже 60-х эта тройка, «наглецы с Ширяева поля» (район Москвы, где находился спартаковский стадион), разрывала всех соперников, порой даже непобедимый ЦСКА. Конечно, они могли проиграть и аутсайдеру, но, набравшись опыта, просто так очки уже никому не отдавали.
Много лет спустя Анатолий Тарасов напишет, что Старшинов «играл практически без срывов – и в молодости, и в конце своего верного служения хоккею». А Борис Майоров, человек, не склонный к излишним комплиментам, подчеркнет: «Уж если он поставил перед собой какую-нибудь задачу, никакие преграды на пути его не остановят. Он даже не будет их обходить, он их просто-напросто сметет». Действительно, хватка у него была «крестьянская». Семья Старшиновых родом из деревни под Ржевом, и воспитание у Вячеслава было основательным. Так же основательно он и достигал вершин во всем – в спорте, в учебе, в науке. Он мог стать отличным футболистом (это подтверждал Андрей Старостин в предисловии к одной из его книг), занимался акробатикой и боксом. Все эти навыки пригодились в хоккее – сам Тарасов удивлялся, как легко Старшинов справляется с самыми сложными его упражнениями.
Он не выглядел могучим богатырем, но мог перебороть и перетолкать на льду кого угодно. В его манере игры чувствовался стиль и особая «порода» – иначе бы он просто не смог играть в связке с братьями Майоровыми. Их тонкой комбинационной игре требовалась не только мощь в атаке, но и надежность в обороне. И Старшинов, будучи голеадором, одновременно был одним из сильнейших в стране центрфорвардов оборонительного плана – на что не все обращали внимание. Это сочетание бомбардирских качеств и умения обороняться – уникальное явление. Голеадоров «от Бога» обычно не используют в меньшинстве, но Старшинов блестяще справлялся и с этой задачей.
Классическое звено Старшинов – братья Майоровы перестало существовать в середине 60-х годов. Однако дуэт Бориса и Вячеслава, признанный одним из лучших в мировом хоккее, завершил свой блестящий путь в сборной на Олимпиаде в Гренобле, а в клубе – победой «Спартака» в чемпионате страны весной 1969 года. После этого Старшинов еще успешно играл с разными партнерами, принял капитанскую «эстафету» от Бориса Майорова и трижды поднимал над головой Кубок чемпионов мира. Окончательно свою уникальную игровую карьеру он завершил лишь десять лет спустя после Бориса, уже в совершенно иную эпоху.
Книги Вячеслава Старшинова, при всем уважении к автору и соавторам, получились, с учетом времени их выхода, слишком «гладкими» и обтекаемыми – без резких суждений и неосторожных слов. Это контрастировало с его поведением на льду: там центрфорвард и бомбардир под номером восемь был яростен и ярок, не щадил ни себя, ни соперников как у своих, так и, особенно, у чужих ворот. На страницах же он представал согласно стандарту образцового советского спортсмена, делегата съезда комсомола, чемпиона и безупречно положительного героя.
Но что если он на самом деле именно таков? Ирония и самоирония, безусловно, присутствуют в его манере общения, но без какой-либо жесткости. Не случайно профессор Старшинов, который почти сорок лет возглавлял кафедру физвоспитания в МИФИ, также пишет стихи, сочетая в себе качества и «физика», и «лирика».
Есть у него стихи и про весну, в том числе про весну хоккейную. В те времена его звали просто – Слава.
Досье
Вячеслав Иванович Старшинов
Родился 6 мая 1940 года в Москве. Советский хоккеист, центральный нападающий, тренер, спортивный функционер. Заслуженный мастер спорта (1963), заслуженный тренер РСФСР. Кандидат педагогических наук (1975), профессор.
Награжден орденами Трудового Красного Знамени (1965), Знак Почета (1968), Дружбы (1995), «За заслуги перед Отечеством» III степени (2000), Олимпийским орденом (2000), «За заслуги перед Отечеством» IV степени (2007), Почета (2010), «За заслуги перед Отечеством» II степени (2023).
Член Зала славы отечественного хоккея (2004). Член Зала славы ИИХФ (2007).
Карьера игрока: 1957-72, 1974/1975, 1978/1979 – «Спартак», 1975-78 – «Одзи Сейси» (Япония).
В чемпионатах СССР – 540 матчей, 408 заброшенных шайб и 68 результативных передач. В чемпионатах Японии – 48 игр, 55 шайб и 40 передач.
За сборную СССР – 182 игры, 149 шайб. На Олимпийских играх и чемпионатах мира – 78 матчей, 64 гола и 29 передач.
Достижения: олимпийский чемпион 1964, 1968, чемпион мира 1963, 1964, 1965, 1966, 1967, 1968, 1969, 1970, 1971, бронзовый призер 1961. Лучший нападающий чемпионата мира (год не указан в источнике). Чемпион СССР 1962, 1967, 1969, серебряный призер 1965, 1966, 1968, 1970, бронзовый призер 1963, 1964, 1972, 1975, 1979. Обладатель Кубка СССР 1970, 1971, финалист 1967. Первый хоккеист, забросивший в чемпионатах СССР 400 шайб (1978). В списке 34 лучших хоккеистов СССР 1959-1971. Чемпион Японии 1977.
Карьера тренера и спортивного функционера: 1971-74 – «Спартак», 1976-78 – «Одзи Сейси» (Япония); с 1979 – зав. кафедрой физвоспитания Московского инженерно-физического института, 1987-91 – председатель Федерации хоккея РСФСР, 1998-02 – вице-президент, 2002-14 — президент, с 2018 — почетный президент «Спартака».
Достижения (тренер): серебряный призер чемпионата СССР 1973. Чемпион Японии 1977.
Егор Туманов 
Артем Веденеев