Судьба гренадёра. 65 лет со дня рождения Николая Маслова

Николай Маслов, возможно, не был звездой первой величины в масштабах всего советского хоккея, но его вклад в развитие хоккея в Санкт-Петербурге огромен. Подтверждением тому служат традиционные юношеские и ветеранские турниры его памяти. Он многое сделал для питерского хоккея и мог бы сделать еще больше, если бы не ушел из жизни так рано.

В истории отечественного хоккея есть особое место для капитанов команд не из Москвы, которым удавалось добиваться призовых мест в чемпионатах СССР. Эти игроки олицетворяли собой коллективы, совершившие настоящее чудо. Среди них – Николай Маслов, капитан ленинградского СКА, завоевавшего бронзовые медали в сезоне 1986/1987. Это был первый успех клуба за 13 лет, и следующий пришлось ждать еще четверть века. В то время столичные гранды, особенно ЦСКА с такими звездами, как Могильный и Федоров, казались непобедимыми. Однако СКА под руководством старшего тренера Валерия Шилова сумел побороться за третье место.

Вел команду за собой капитан Маслов – не главный бомбардир, но настоящий вожак. Его выделяли богатырское телосложение (более 190 см ростом), исключительная смелость и боевой характер. Он был незаменим в самые тяжелые моменты, умел вытаскивать сложные матчи. Маслов играл в одном звене с Михаилом Паниным и Андреем Андреевым. Команда Шилова была очень сбалансирована, не имела одного явного лидера по статистике, результат делали все звенья. Особый вклад внес Николай Дроздецкий, вернувшийся по ходу сезона и показавший впечатляющую результативность даже из четвертого звена.

В том памятном сезоне СКА сумел обыграть ЦСКА и московское «Динамо» по одному разу, а над остальными соперниками одержал как минимум по две победы. Решающим шагом к медалям стала победа над прямым конкурентом – «Крыльями Советов». Бронзу армейцы гарантировали себе досрочно, сыграв вничью с «Химиком» в Воскресенске. Этот успех стал настоящим событием для города, но власти оценили его скромно: игроки получили по «инженерному» окладу в 136 рублей и альбомы с видами Ленинграда.

Конечно, такая «оценка» могла обидеть, и некоторые игроки покинули команду. Но Маслов остался. Не потому, что не имел предложений – его ждали в других клубах, готовых предложить лучшие условия. Но для Маслова клубный патриотизм был не пустым звуком. Он жил этим, «бился за Ленинград», как сам говорил. Болельщики ценили его не только за важные голы, например, победную шайбу в ворота ЦСКА в сезоне 1983/84 – в том самом матче, когда армейцы прервали свою серию из 39 побед подряд, уступив в Ленинграде. Его любили за негромкую, но твердую верность клубу.

Маслов отыграл за СКА 13 сезонов, преданно служа команде. Могло быть и больше, если бы не история, случившаяся в конце 80-х, которая едва не поставила крест на его, казалось бы, блестящей карьере.

Николай Маслов выделялся еще в юниорских командах, играя за «Ленмясокомбинат», а затем в молодежном СКА-1977, где был самым высоким и младшим. В той команде играли будущие звезды, такие как Алексей Касатонов. Маслов быстро прогрессировал: стал серебряным призером юниорского ЧЕ-1978 и чемпионом мира среди молодежи-1979 в звездной сборной СССР с Крутовым, Ларионовым и другими. Его физические данные и потенциал котировались очень высоко. В 18 лет он уже играл за основной СКА, в 19 – показывал приличную результативность. Однако сезоны 1980/81 и 1981/82 были пропущены. Общепринятая версия – ссора с тренером Игорем Ромишевским (возможно, из-за слухов о переходе в ЦСКА), отказ от тренировок, расцененный как самовольное оставление части, и последующие два года в дисбате. Это была ситуация, после которой в большой хоккей возвращаются единицы.

Можно только догадываться, через что пришлось пройти молодому парню. К счастью, в СКА его ждали и верили в него. Многое было потеряно, но уже через год после возвращения Маслов забросил ту самую победную шайбу в ворота непобедимого ЦСКА. Три сезона подряд он набирал по 20+ очков, став по-настоящему надежным центральным нападающим с агрессивной силовой манерой. Но главное – он стал лидером по духу, заслужив капитанскую нашивку. Партнеры всегда знали: на Колю Маслова можно положиться. Он не показывал феерической техники или ураганной скорости, но его бойцовские и человеческие качества полностью это компенсировали. Такие игроки всегда были любимцами болельщиков.

Как и многие хоккеисты того времени, Маслов столкнулся с трудностями начала 90-х. Прежде чем отправиться играть за границу, в декабре 1990 года он провел 7 матчей в Суперсерии с клубами НХЛ за воскресенский «Химик», забив важный гол в игре против «Нью-Йорк Айлендерс», которая завершилась вничью (как и вся серия). После сезонов в Словении и Германии Маслов вернулся домой, где иногда выходил даже на позиции защитника. Завершал карьеру ветеран-гренадер во втором дивизионе Швеции, где показал впечатляющую статистику – 17 голов и 13 передач в 17 матчах. Он мог бы играть еще, но, видимо, не хотел надолго покидать родной город. И, конечно, не мог без хоккея.

С детско-юношеским хоккеем Николай Евгеньевич окончательно связал свою судьбу после того, как в сезоне 1998/99 возглавил родной СКА. Команда находилась в тяжелом положении после ухода Бориса Михайлова и боролась за выживание в Суперлиге. Маслову удалось почти невозможное – СКА сохранил место в элите через переходный турнир, в отличие от многих других именитых клубов. Это был очень сложный сезон, но именно после него Маслов нашел свое истинное призвание в работе с детьми. Здесь его полюбили, возможно, даже больше, чем игрока. Должности директора спортшколы или вице-президента Федерации хоккея Санкт-Петербурга не приносили громкой славы, но требовали полной отдачи. Николай Евгеньевич был светлым человеком, беззаветно преданным хоккею, скромным и тактичным. Отдельного упоминания заслуживает его работа с командой хоккеистов-ампутантов в «вертикальном хоккее», которая участвовала даже в показательных играх в США.

В интервью о личных увлечениях Николай Евгеньевич рассказывал о простых радостях: прогулках с внуком и собакой, поездках за город. Он любил плавать и был рад возможности отметить 50-летие в Египте. Несмотря на возраст, продолжал играть в ветеранских матчах, даже проводя по две игры подряд. Всем казалось, что у такого богатыря и здоровье богатырское. Но сам он, видимо, знал, что это не так, хотя виду не подавал. За две недели до смерти у него был микроинфаркт. Он ушел из жизни внезапно, прямо на стадионе «Спартак» во время ветеранской тренировки – не выдержало сердце. Он никогда не перекладывал свои проблемы на других.