Три фактора судьбы Георгия Евтюхина

Карьеру яркого форварда Георгия Евтюхина во многом сформировали два ключевых обстоятельства. Во-первых, большая ее часть пришлась на непростые 90-е годы, о которых и так все ясно. Во-вторых, тогдашнее положение «Спартака», который в ту эпоху неуклонно из великого клуба превращался в середняка и даже боролся за выживание. Был и третий, не менее важный фактор – уникальный талант самого Евтюхина, довольно редкий для нашего хоккея, который вызывал как восхищение, так и критику на разных этапах его пути.

Мне импонирует, как Георгий Витальевич сегодня оценивает события тех лет. Он тепло относится к «Спартаку» и с долей самоиронии говорит о себе. Хотя Евтюхин давно не на виду в большом хоккее, это не значит, что он совсем отошел от дел (он давал содержательные интервью), и уж точно не означает, что его забыли. Те, кто видел его игру, не могли не запомнить этого центрфорварда, хотя общественное внимание в те непростые времена было сосредоточено на другом, не до хоккея было.

Мы часто бываем несправедливы к поколению игроков, чья карьера расцвела в печально известные 90-е. Они несли на себе тяжесть тех лет в России, лишь изредка получая шанс поиграть в более благополучных условиях за границей. Речь идет не о тех, кто успешно закрепился за океаном, а о хоккеистах, которые здесь, на родине, буквально спасали (никак иначе) свои клубы и весь отечественный хоккей. Да, существует мнение, что им не хватило таланта или характера для НХЛ, но североамериканская лига не безгранична, и наших игроков там и так было предостаточно. А те, кто остался, столкнулись с тем, что хоккей стал для них не путем к процветанию, а средством выживания, объектом равнодушия и даже неприязни, что, возможно, еще хуже. Многие просто не доиграли до более стабильных времен или застали их лишь мельком. Поэтому важно отдать должное этим людям, у которых, возможно, нет россыпи международных наград, но есть своя, не менее значимая гордость.

Воспитанник спартаковской школы, чье становление во многом определил Михаил Федорович Иванов, Евтюхин успел провести 24 матча за «красно-белых» в «серебряном» сезоне 1990/91. Тогда он еще не был игроком основы, и его дальнейшие перспективы выглядели туманно (впрочем, неопределенность царила тогда везде). Он прошел школу армейской команды в Липецке, сыграл за воронежский «Буран», а в родном клубе конкуренция была высокой – «Спартак» на закате СССР был сильной командой, где блистали Виталий Прохоров, Николай Борщевский, Игорь Болдин и поражал трудолюбием ветеран Владимир Тюриков. Тот «Спартак» даже выиграл Кубок Шпенглера – последний свой серьезный трофей в той эпохе. Позднее главный тренер Александр Сергеевич Якушев собрал и вывел на ведущие роли перспективное звено Дмитрий Шамолин – Георгий Евтюхин – Михаил Иванов, которое уже через год-два взяло на себя функции лидеров.

На Призе «Известий» в декабре 1993 года Евтюхин по-настоящему раскрылся. На общем фоне не слишком удачного турнира сборной молодой центрфорвард продемонстрировал впечатляющую результативность. Спартаковская тройка Иванов – Евтюхин – Ткачук выглядела свежо и азартно, а сам Евтюхин стабильно отправлял шайбу в ворота в каждом матче, кроме игры с Финляндией. Его первый гол за сборную был забит уже в третьей игре, как раз в стартовом матче турнира против США. Все четыре шайбы Евтюхина на международном уровне пришлись именно на этот Приз «Известий», где на известной фотографии молодой светловолосый игрок с призом лучшего выглядит абсолютно счастливым.

Именно после этого успеха Виктор Васильевич Тихонов включил Евтюхина в состав на Олимпиаду в Лиллехаммере. Там его партнерами поначалу стали челябинцы Валерий Карпов и Игорь Варицкий. Олимпийский турнир 1994 года в России вспоминают нечасто, и это понятно: главными событиями стали не победы над Чехией и Словакией, а два разгромных поражения от Финляндии с общим счетом 0:9. После первой игры против финнов Евтюхину подобрали другое сочетание – с Андреем Тарасенко и Павлом Торгаевым, но решающей роли это не сыграло, как, впрочем, и никто из игроков сборной. Интересно, что оба своих результативных балла в Лиллехаммере Евтюхин набрал в меньшинстве, ассистируя Карпову в матче с норвежцами и Торгаеву против словаков. Олимпийские игры стали финальной точкой в его карьере за сборную, хотя именно тогда он находился в самом расцвете сил. Позже он говорил, что олимпийское золото изменило бы многое в его жизни, но Лиллехаммер – это не история невезения. Для российского хоккея этот турнир ознаменовал начало глубокого спада, затронувшего не только кадры, но и психологию.

«Умный, но медленный». Для тех, кто ценил прежний, комбинационный хоккей, на первом месте было «умный», для профессионалов – «медленный». В контексте международных перспектив определение «медленный» звучало как приговор, с чем столкнулось немало воспитанников советской хоккейной школы. По-настоящему умные и быстрые – качество редкое – к тому моменту уже играли в НХЛ или Европе. Такое сочетание для центрфорварда и вовсе признак почти гениальности, ведь быстро мыслить на льду – это не то же самое, что быстро действовать. Обычно одно качество доминирует над другим, и достичь идеального баланса – большая редкость.

Хоккей Евтюхина, как считалось, не вполне соответствовал новым, набирающим силу тенденциям. Это был хоккей «распасовщика от Бога» – тонкий, выверенный, продуманный, который дирижировался центрфорвардом, отлично понимался партнерами и радовал зрителей, но не всегда мог выдержать конкуренцию со скоростно-силовым стилем. Возможно, его «медлительность» объяснялась не только природными данными, но и тем, что он пришел в хоккей достаточно поздно – в 12 лет. В то время как его ровесники уже уверенно катались, он, по его собственным словам, на льду «стоял на трех точках».

То, что у Евтюхина «светлая голова» и великолепные руки, отмечали все. Но даже строгий в оценках Борис Александрович Майоров как-то заметил, что «ноги у него медленные». Сам Георгий Витальевич не спорит с этим и признает правоту мэтра: «Не могу сказать, что я был прямо медленным, но быстрым меня точно не назовешь». Пока были силы, это было не так заметно. Но главное, на мой взгляд, в его игре ощущалось, что он учился у таких мастеров, как Шепелев, Шалимов, Капустин, и, к счастью, тренеры не пытались его «переделать». Кстати, о своих спартаковских наставниках он всегда говорит с большой теплотой и искренностью.

Однако тот «Спартак», с которым Евтюхин завоевал серебро чемпионата СССР и бронзу чемпионата СНГ, не могли спасти ни классные тренеры, ни талантливые игроки. Жизнь клуба в те годы была полна резких перепадов, зачастую зависевших лишь от наличия или отсутствия зарплаты. Получать удовольствие от хоккея становилось все сложнее, а клубный патриотизм не мог быть бесконечным. Поэтому Евтюхин вместе с Алексеем Путилиным отправился в Японию, где они провели сезон за «Ниппон Пэйпер». А в конце 90-х, после очередного «бесплатного» сезона, ему и вовсе сообщили, что в его услугах больше не нуждаются. От этого выиграл новокузнецкий «Металлург», собравший под руководством Сергея Николаева и Юрия Новикова нескольких сильных спартаковцев. Они и помогли «Кузне» завоевать единственную в истории клуба бронзу. Тот сезон, как вспоминает Евтюхин, напомнил ему золотые времена «Спартака» начала 90-х, а их связка с Вадимом Епанчинцевым, по его мнению, была достойна уровня сборной.

Он трижды становился лучшим ассистентом высшего дивизиона (в 1994, 1999 и 2000 годах), участвовал в Матче Звезд-1999, сыграл еще один сезон за «Спартак» в начале 2000-х, помог родному клубу вернуться в Суперлигу, а завершал карьеру в истринском «Велкоме». Вот такой путь. В тренерской карьере, помимо работы с любителями, был сезон с женским СКИФом – это отдельная глава и ценный опыт, после чего Евтюхин снова сосредоточился на любительском хоккее. Кто-то, возможно, скажет, что это не вершина, но далеко не всем суждено достичь наивысших высот, и для кого-то вполне достаточно реализовать себя на своем уровне.

Родной командой для Георгия Евтюхина, жителя московского района Перово, навсегда остался «Спартак». Он вспоминает: «Когда выходил на лед, я четко осознавал, что я – спартаковец. Это шло от сердца». И лишь немногие могут сказать, как он, что «раньше голова в хоккее была важнее». Евтюхин – из таких.